Вахтенный ЖУРНАЛ

записки стороннего наблюдателя

Previous Entry Share Next Entry
Когда деревья были большими...
poruchik_sr
То, что будет ниже многие видели. Эти зарисовки были мной написаны лет десять назад и разбросаны по тырнету. Вот решил собрать.

Окно.
 Было такое время когда меня оставляли дома одного. Мама работала в первую смену, а бабушка во вторую. Между сменами меня оставляли одного.
 Бабушка пододвигала к окну стул, помогала мне на него взабраться и показывала автобусную остановку. Она мне объясняла, что бояться не надо, что скоро подойдет автобус, из него выйдет мама и пойдет домой. Потом она одевалась и уходила на работу. Я видел как она шла к остановке и не боялся. Видел как она садилась и уезжала. Вот тут я начинал немножко бояться - а вдруг мама не приедет. Но мама приезжала, я видел ее в окно и переставал бояться.
 Теперь я имею полное право боятся, потому что ни бабушка, ни мама никогда не сойдут с автобуса, и я никогда не увижу как они спешат домой ко мне. Теперь я сам себя должен уговаривать не бояться. Сам. Они меня научили. Они знали, что рано или поздно я все равно стану сиротой, и уговаривать будет некому.
 Иногда я ставлю стул у этого окна и смотрю туда... в детство...

Пацаны и закон
 Значит так... Было это в далекие времена всеобщего застоя и благоденствия. Народ в те времена был в основном законопослушный, не хулиганил, не пил, не буянил, а строил коммунизьм. Но менты уже были. И вот от скуки они занимались восстановлением порядка даже там где никаким беспорядком и не пахло. У наших родных ментов с 24-го отделения была любимая забава отлавливать нас после 11 часов вечера. Мы, как дети строителей коммунизма, не имели права находиться на улице после 11. Хотя может быть и имели, но нам об этом не говорили. Еще мы не имели права громко петь под гитару сидя на пустыре, наверное потому, что мешали водившимся там крысам и бесхозным кошкам спать. Вот с этого пустыря нас обычно и забирали.  Подъезжал знакомый УАЗик, из него вываливались менты и начинали нас гонять по пустырю, громко топоча сапогами и матерясь, совсем не заботясь о сне пустырной живности и наших детских неокрепших ушах. Всех они конечно поймать не могли, да и УАЗ был не резиновый, поэтому споймав двух-трех пацанов они укатывали в освояси, а оставшиеся на пустыре "нарушители" продолжали наслаждаться своим счастливым детством до 2-3 часов ночи.
 Честно говоря, мы знали, что будет дальше, так же как и то, что менты обязательно приедут, так же как и то, что не уедут пока кого-нибудь не сцапают, поэтому всегда зарание договаривались кого они должны будут сцапать, чтоб остальные могли спокойно отдохнуть.
 А дальше было вот что: сцапанных привозили в отделение и сажали в прихожей на стульчики, где держали часов до 12, до пол первого. Пол первого всех засовывали в тот же УАЗик и отвозили на другой конец города, где и вытряхивали на улицу, предварительно обшманав и отобрав все, что напоминало деньги. Кто не помнит, напомню, что транспорт в те застойные времена прекращал ходить именно в час ночи... И вот мы пешедралом хлюпали через весь город домой, порой встречая корешей с того конца города где нас выкинули - они шли с нашего конца города... Периодически на дороге встречались машины ПМГ, откуда нас приветствовали подбадривающим матом веселые дяденьки в фуражках. По второму разу ни разу не забирали, здесь все было по понятиям.

 Во как была поставлена воспитательная работа в те золотые времена!

P.S. Как потом (много лет спустя) мне сказали, это был такой метод отработки личным составом техники проведения облав. Не знаю верить или нет, потому что с той техникой, хрен бы они кого из нас отлавливали, если бы мы не поддавались.

Как это делалось не в Одессе Ленинграде.
 Деньги как всегда кончились неожиданно. Кончились у всех сразу. У тети Гали с третьего подъезда, у бабы Шуры с первого этажа и у заведующей Клавы из 75-го дома. К Марье Васильевне из поликлиники, приехал погостить сын - бывший алкоголик, и идти к ней занимать недостающие на опохмел полтора рубля у ребят не хватало духу.
 Трубы горели. Идти на дело не хотелось, но другого выхода не было. С последней кражи прошло две недели, срок не малый, но и не такой уж большой. Саня Пузырь, Андрюха Рыжий, Серега Жердь и Психованый Колька сидели на лавочке и пытались рассортировать все «за» и «против». Занятие, естественно, было бессмысленным, поскольку трубы звали, но и отказаться от последнего шанса, остаться на сегодня честными людьми ребята не могли. Время подкатывало под открытие винного отдела и подталкивало к принятию решения.
Решение за всех принял Рыжий.

-Ладно, кончай базар! Псих, давай ключи.
 Психованый Колька нехотя вытащил из кармана связку ключей и отдал Пузырю. Колькина роль в краже была довольна специфичной, он ее не очень любил, но за долгие годы освоил мастерски и считал, что ради выпивки в хорошей компании друзей можно и не такое перенести. Пузырь сунул ключи в карман и они с Жердяем отправились за угол. Рыжий, усадив Кольку поудобней, размахнулся и точно расчитанным ударом разбил Кольке нос. Кровь потекла мгновенно. Псих старательно размазывал юшку по роже, следя за тем, чтобы не замазать одежду. Когда Рыжий был полностью удовлетворен картиной колькиного несчастного рыла, он помог ему прилечь на скамеечку и быстрыми шагами направился в соседний подъезд. Поднявшись на второй этаж он позвонил в знакомую квартиру и сделал скорбное лицо.
 Двери открыла Люська. Увидев Рыжего, она тут же заявила, что денег не даст. Рыжий, сделав вид, что пропустил ее слова мимо ушей, тут же перешел к делу. Он скороговоркой сообщил Люське, что Колька опять влез в драку, что его похоже хорошо «отделали», что нужна перикись, вата, бинты и срочная люськина помощь. Люська выматерилась. Рыжий ждал. Наконец стерва Люська сдвинулась с места, привычно выгребла из тумбочки необходимые материалы и накинув курточку двинулась за Рыжим.
 Как только Андрюха с «помощью» вырулил из подьезда и направился к лавочке, где стонал, закатив глаза Колян, из-за угла вынырнули Пузырь с Жердяем и скрываясь за кустами сирени шмыганули в парадку. Вбежали на второй этаж и мгновенно знакомым ключом открыли дверь. От двери до шкафа – тридцать секунд. Снять с вешалки люськину песцовую шубу – десять секунд, заскочить на кухню, вытащить из холодильника кастрюльку с голубцами, кусок докторской, взять с полки стакан – еще пятнадцать.
 Меньше чем за минуту дверь была снова закрыта, и ухари с добычей снова снова оказались за углом дома. Люська обтирала колькину рожу ватой, смоченной в перикиси. Когда работа была закончена и обнаружилось, что никаких повреждений нет, Люська еще раз злобно выматерилась, и дав Кольке в морду ватой, зажатой в кулаке, бросилась домой...
 В открывшимся к тому времени винном отделе, шуба была обменена на две бутылки водки и фугас «три семерки»... Довольные собой подельщики отправились отмечать дело в соседний детский садик, благо была суббота и можно было особо не прятаться.
 Кольку, пьяного в дупель, домой приволокли Рыжий с Жердяем. Заволокли на второй этаж, положили у двери, позвонили и спотыкаясь скатились по лестнице, чтобы не слышать Люськин мат в третий раз. В кармане у Психа был вымытый стакан, кастрюлька из-под голубцов красовалась на голове вместо шлема. Псих был люськиным супругом, значит ему и предстояло выяснять отношения, за это он имел в доле лишний стакан, который его обычно и срубал. Шубу Люське возвращала вечером продавщица винного отдела... колькина теща.

 История повторялась с регулярностью раз в месяц, в полтора. Все участники знали свои роли и играли их вдохновенно с полной отдачей, не смотря на отсутствие зрителей. Прав был Шекспир – в каждом из нас от рождения сидит актер, только вот не все идут на сцену, но самодейтельностью увлекаются все...

 Что наша жизнь? Игра! (с)

Психованный Колька
 У парадки стоят трое. Один на троих стакан, одна на троих бутылка портвейна. На руках у Кольки его двухлетний сын. Колька пересаживает его с правой руки на левую, в правую ему вставляют стакан. Колян с жадностью смотрит на льющуюся золотистую жидкость. Стакан налит до отметки.
Колька хыкает...
- Смари, сынок, сейчас папа ебнет стаканюгю и пойдет пиздить маму!
Стакан опрокидывается в колькину глотку.

 Колян не всегда был такой. Таким он вернулся из армии. Служил в ВВ. Как то раз сбежали из зоны ЗК. Их обложили в лесочке недалеко от лагеря. Выдали солдатикам по дополнительному рожку и отдали приказ "живыми не брать". Коляну "повезло" - двое прямо на него вышли и он их расстрелял в упор. За это получил медаль. Он рассказывал, что потом еще были подобные операции и ему всегда "везло", и пил за везение. Пил так до самой смерти, наступившей в возрасте 43-х лет.

Сашка Пузырь
 Во дворе Сашка был самым низкорослым и немного полноватым, за что и получил свое прозвище. В то время он был самым продвинутым - учился не на сплошные тройки, иногда и пятерки получал. Семья считалась нормальной. Мать работала на фабрике, отец умеренно пил и умеренно поколачивал жену и сына. Подросший Пузырь первым из всех дворовых поколотил своего батю, подав пример остальным. Он же первым купил себе мотоцикл. Мотоцикл на ночь затаскивался домой на четвертый этаж, что говорило о недюжинной силе Пузыря. Окончив 8 классов, Саня пошел в путягу, где научился ремонтировать машины и пить. Отслужив вернулся домой и сразу женился. На свадьбе напился вусмерть и его невесту хором отымели гости на лавочке во дворе. Без насилия, по ее согласию. Через неделю они развелись. Через месяц снова расписались, но уже без свадьбы напились тихо вдвоем.
 В конце восьмидесятых у него умерла мать, когда умер отец никто не знает. Так в конце 80-х Пузырь остался один, жена тоже куда-то делась. Когда началась свобода и оккупация города лицами кавказской национальности, Саня сдал им свою квартиру, чтоб было на что свободно пить. Потом по пьяни подписал какие-то бумаги и квартира перестала быть его. Сейчас ему 50 лет, по слухам живет в какой-то деревне на 101-м километре, а может уже и не живет.

Андрюха Рыжий
За что он получил свое погоняло, думаю объяснять не надо – рагу из рыжиков рядом с его репой отдыхает. Это пожалуй и все его особенности. Самый он был обычный пацан на самой обычной улице самого обычного города. Необычным было его происхождение. Он был немцем. Самым натуральным. Батя его, дядя Роман, был немцем из поволжских репрессированных. Красавец был мужик. Под два метра ростом, силищи необыкновенной, работал на заводе слесарем. Работал как немец и пил как русский. Пытался нас научить первому, но второе давалось легче.
Поскольку про Андрюху ничего особенного я вспомнить не могу, я расскажу как дядя Роман водил нас на рыбалку.


Жили мы, как уже говорилось, на самой окраине города, лес был прямо за домами, а в пяти километрах проистекала одна из множества черных речек. Вот туда мы и ходили. По дороге, естественно отрывались в лес, нашпигованный в тех местах отголосками войны. В тот раз мы ничего существенного не подобрали кроме десятка патронов, дядя Роман шагал быстро, и копаться в земле не было времени. Придя на реку первым делом развели костер, потом размотали удочки, потом съели по бутерброду и вывернув в костер карманы с содержащейся аммуницией, присоединились к дяде Роме, тихенько сидевшему на бугорке в ожидании клева.
 У дяди Ромы клевало. Он умело подсек и вытащил нехилую плотвицу. В ознаменование удачи за спинами грянул салют. Положив удилище дядя Роман поворачивается в пол оборота к костру, держа плотвицу в левой руке и вынимая крючок правой. Вдруг его лицо становица белее мела, он бросает рыбину, с той же скоростью с какой побелел, резко краснеет и сделав огромный шаг в сторону самого близкого ему человека со всего размаха сбивает сынулю рыжего с ног увесистой оплеухой. Я оплеухи дожидаться не стал и рванул в сторону леса, Саня Пузырь за мной. Мы были настигнуты в три тигриных прыжка и получили свое. Тигр мог бы позавидовать ловкости и быстроте дяди Ромы. Убив добычу, он медленно сел на землю. Очухавшись мы вернулись на берег и увидели, что на крючке у дяди Ромы была мертвая плотвица, убитая в глаз навылет. Пуля прошла как раз между его пальцев, когда он снимал рыбину с крюка...
 Дядя Роман умер рано, едва переступив пятидесятилетний порог, Андрюха живет с мамой и женой в той же квартире. Женился он поздно, но удачно, вырастил прекрасную дочь. Работает в гараже у своего младшего брата автослесарем. Младший, окончив 10 классов подался в предприниматели, хорошо поднялся и сейчас содержит мать, свою семью и дает заработать брату, видимо все немецкие гены отца перешли к нему.


Серега Жердь
Изначально Серега жердью не был. Был он Серегой Верхним. Верхним он был потому, что жил на пятом этаже. На четвертом в той же парадке жил Серега Средний, а на втором Серега Нижний. Это были три Сереги, ходившие по двору в обнимку распевая песню "три танкиста, три веселых друга, экипаж машины боевой". Первым они потеряли Серегу Нижнего. У него был порок сердца и в 14 лет он не встал с операционного стола. К тому времени Серега Верхний уже вполне тянул на погоняло Жердь.

Жердь был длинным и неуклюжим. Неуклюжим в движениях и по жизни. Неуклюжесть он восполнял неуемной фантазией, подкрепленной удивительными способностями рисовальщика. В 7-м классе он вдруг начал писать романы "из французской жизни", иллюстрируя это все прекрасной графикой. Романы писались в ученических тетрядях в клеточку и с энтузиазмом читались дворовым пацанам с подробным объяснением гералдики всех виконтов и графьев французского королевства. Потом Сереге купили «выжигательный аппарат» и он стал выжигать свои рисунки на всех попавшихся под руку деревяшках, благодаря его усилиям лестничная клетка всегда пахла свежим пожаром. С выжигания он перешел на вырезание по шпону и резку по лаку. Талантлив был бродяга. До всего доходил сам, учителей не было. Папа пил водку, мама таскала с птичника помет для дачи, а Серега резал, строгал, пилил и становился все больше похожим на жердь.
 Окончив восьмилетку он выбрал свой жизненный путь – поступил в ПТУ учиться на краснодеревщика.
 Выбор жизненного пути надо было отметить. Отмечали у Жердяя на даче. Собственно это была не дача а маленький садоводческий участок, который находился минутах в 15 хотьбы от дома. Собрав корешей, закупив портвейшка и зацепив подвернувшуюся девчонку, веселой толпой отправились за город, благо он находился сразу за домом. Повеселились хорошо. По полу катались пустые бутылки на всех гвоздях дачного домика были развешаны гондоны, в прихожей наблевано – славно, в общем, повеселились. Все, кроме самого Жердяя. Пить он не мог, это его стошнило в прихожей, и с девчонкой при всех он тоже не мог, все нес какую-то дребедень про дебражелонов и дворянское достоинство. Кончилось тем, что он отправился провожать деваху в город, уговорил ее спуститься в подвал, чтобы показать ей настоящий парашют и на этом самом парашюте... у него опять ничего не получилось. Правда на следующий день это не помешало шлюшке явиться с претензиями об изнасиловании. На счастье Жердяя она ошиблась этажом и нарвалась на Серегу Среднего, который ее с недоумением послал ко всем чертям, так как видел в первый раз в жизни, а ссучка никак не могла вспомнить как выглядел ее насильник. На этом инцидент был исчерпан, но история запомнилась.
 Не только запомнилась, но получила совершенно неожиданное продолжение...
 Окончив путягу Жердяй как уникальный краснодеревщик получил бронь и был взят на работу в только что открывшуюся гостиницу «Прибалтийская». Шведы, строившиеся ее, постарались. Там было много всяких резных финтифлюшек, начиная от дверных ручек и заканчивая какими-то немыслимыми креслами времен людовиков. Ручки по простому пиздил наш обслуживающий персонал, кресла ломали толстожопые иностранцы и у Сереги постоянно было много много работы. И вот работая ее он стал зарабатывать совсем неплохие по тем временам деньги. Став зарабатывать деньги он решил жениться. Где он нашел эту Машку до сих пор никто не знает. Была она из какой-то деревни не то под Тамбовом, не то под Таганрогом. То, что называется настоящая русская девка – под метр восемьдесят с совершенно невообразимыми формами, тяжеленными волосами и глазами ребенка. Свадьбу сыграли на славу, Жердяй заблевал всю лестницу с пятого этажа до первого и на радостях в первую брачную ночь сломал родительский диван, верно служивший его метру с кепкой папе и такой же маме по меньшей мере сорок лет. Диван был поставлен на четыре полена, которые Серега потом пол года превращал в резные ножки. И вот по прошествие полу года его мамаша стала волноваться почему дочка не беременеет. После допроса с пристрастием выяснилось, что невеста после полу года совместной жизни... девушка. Ни тот ни другой не знали как ЭТО делается ни на диване, ни на парашюте. Тетради в клеточку с гвардейцами короля и мушкетерами, читались ночами, но не давали ответа на некоторые аспекты семенйной жизни. Пришлось папаше распить с сыном пол банки и объяснить наконец тому откуда берутся дети.
 Неуклюжий Жердяй родил двоих дочерей, научился наконец пить и спокойно умер от цирроза печени, не дожив до пятидесяти лет три года.


Послесловие.
Когда я все это писал, я естественно вспоминал как мы тогда жили.
 Хрущевские новенькие с иголочки шлакоблоки в пять этажей, первые, и для многих последние, личные квартиры. Собирали туда с бору по сосенке, из расселенных коммуналок, из послевоенных общежитий, из деревень. Картонные двери на французских замках, открываемых заколкой для волос, настеж расспахнутые окна первых этажей без решеток, никаких кодовых замков на остекленных, а не железных дверях парадных. И мы, пацаны, обедавшие в разных квартирах, получавшие подзатыльники от СВОИХ мам и пап... СВОИХ, это моих, андрюхиных, серегиных, саниных...
 Мы жили в личных квартирах одного большого коммунального дома, где телевизоры были у трех семей, но смотрели футбол и хоккей все. Где идя за хлебом, моя бабушка тащила авоську с восьмю буханками на всех соседей, а к цестерне за молоком, опять же для всех, посылали нас с парой больших бидонов из которых потом происходил разлив. И каждую зиму для нас для всех во дворе наши бати ставили две горки, большую для старших и маленькую для малышей, к лету готовили футбольные ворота и играли с нами в футбол, водили всею толпой на рыбалку и по грибы...

Первобытно-общинный строй без двойных дверей, сигнализаций и без боязни возвращаться домой после заката.
 Остались березы, накрывшие пятиэтажки по самые крыши. Под ними другие пацаны, другого времени врастают в будущее.



  • 1
Разные города,разные области...а жизнь у всех одинаковая.
У меня было всё практически так же...немного другие прозвища,немного другие ландшафты,а так..один к одному.
Как то диссинонансно звучит..к воспоминаниям о прекрасном прошлом)). Хотя..для меня и такое,прекрасное прошлое)

Молодость. Этим все и сказано.

Вот да. Спасибо за утро в "визборовском" настроении.

Узнаю родной рабочий поселок.

В Ульянке были свои звёзды.

хорошо написал

Хорошо написал, Старый. У меня всё было чуть иначе, но рядом - всё было именно так, да. Но вызывает оно ощущение скорее жути, чем что-то другое. Всё так и было, но какой же это пиздец.. А тогда да, воспринималось, как естесственный порядок вещей.

Воспринималось? Это было естественным порядком. И самое страшное, что осталось. Фотка тому подтверждение.

Но согласись - естественным порядком это было не для всех.

Наверное нет. Но над этим упорно работали.
Когда к нам в 9-й класс пришел некто Толик Б. из профессорской семьи в третьем поколении, то он быстро научился бухать, драться и материться. Первую ножевую получил уже через пол года. Слава богу, гены оказались сильнее.
Из пацанов, с кем я заканчивал 8 классов, на зоне по-моему трое не побывали-с. И это Питер!

Питер - он такой. Культурная столица ))

А то! Я с детства любил Эрмитаж. Особенно Рыцарский Зал, там такие дубинки с шипами были бошку проламывать - загляденье. И ножечки всякие. Экскурсовод объяснял какие для протыкания чего...

Экспозицию Казанского Собора помнишь? Тут в Америке популярны разные "Дом с привидениями" или "Дом ужасов". Это же детский лепет по сравнению с подвалом Казанской Божьей Матери. Какой там был палач, и горн с раскаленными железяками, и дыба. Аж сейчас мурашки по коже побежали. Знали люди толк в этих делах. Профессионалы с большой буквы!

И не говори ))

Эта потому что он был из профессорской семьи- и оттого шибко обучаемый. Меня вот не научили. Скорее наоборот. Типа, мои приятели научились от меня играть в шахматы и читать фантастику.

Меня сажали на подоконник со стопкой журналов типа "Вокруг света"
Нормально, даже здоровалась и махала ручкой проходившим, первый этаж.
"Не в Одессе" - страна моя... моя...
ТАмбов, цИРРоз, не сердитесь, так хорошо писать и ошибки. За Тамбов особенно обидно, мои корни там ))

Зачиталась. Спасибо!

Очень здорово пишете! Спасибо. Прочитал с большим удовольствием :)

Благодарю. А на фотке с лысиной и сигаретой которые, это те кого я знаю с 5ти лет...

Ну дык!
На первом плане сидит Андрюха Мартын (погоняло). Он был с 71 дома. Я был с 77. По 77 проходил раздел улицы. А детская площадка как раз была между 71, 75 и 77. Там горки были, "Гиганские шаги", качели и песочница. Ну, понимаешь. Вот с Андрюхой у меня там первая драка и была. За качели. Он на год старше был. Ему 7, мне 6. Но после этого меня не трогали. Потом с 5 класса вместе учились, улицу под себя подбирали.

  • 1
?

Log in

No account? Create an account