Вахтенный ЖУРНАЛ

записки стороннего наблюдателя

Previous Entry Share Next Entry
Красная звезда.
poruchik_sr
Согласно Кибальчичу он был одним из кронштадтских матросов, кто ломал ворота Зимнего дворца при штурме в октябре 1917 г., "пантелеевы" первыми использовали символ красной звезды на форме, впоследствии заимствованный РККА.

О ком базар?

Лёнька Пантелеев...

  • 1
Это который Лёнька Пантелеев, Пани Мюллерова?
Я знаю двух: один бандит, другой писатель.

Про Кибальчича еще интереснее! Единственный, которого я знаю умер в царской тюрьме.

Edited at 2016-05-13 09:32 pm (UTC)

Это я уже постеснялся спросить. :)
Он ещё перед смертью космическую ракету изобрёл.

Edited at 2016-05-13 10:27 pm (UTC)

Оказывается, был еще и Виктор Львович Кибальчич! Виктор Серж.
Его интереснейшие воспоминания.

Ой, он пытался спасти Николая Степановича:
..это был один из величайших русских поэтов нашего поколения, уже ставший знаменитым, Николай Степанович Гумилев. Мы встретимся еще несколько раз в России, противниками и друзьями. В 1921 году я много дней напрасно буду бороться, чтобы воспрепятствовать его расстрелу ЧК…

и про Пантелеева:
http://www.sakharov-center.ru/asfcd/auth/?t=page&num=7249
Ленька Пантелеев, в 1917 г. кронштадтский матрос, один из тех, кто прикладами высадил ворота Зимнего, только что в Ленинграде завершил свой земной путь.
Подонки общества, а они появились вновь, окружают его имя легендой. Когда опять пришло время денег, Ленька почувствовал, что наступает его конец. Он не был идейным заправилой, он был сторонником равенства. Стал бандитом, чтобы грабить первые ювелирные магазины, открытые первыми нэповскими неокапиталистами.

Однажды вечером люди из милиции, которые рассказали мне об этой драме — и которые восхищались Ленькой — окружили его на «малине», в его логове естественно, по наводке...
...Милиционеры, получающие сорок рублей в месяц, носят на фуражках красную звезду, которую первыми нацепили на лоб Пантелеевы.


Боже ты мой...

Ишь ты...Как этот... из Ветхого завета, который долго боролся с богом.

Лицо черезвычайно одухотворенное. Настоящий творец истории с виду!

На самом деле, пограничник. Между всеми метался по миру. И ничему не поклонялся слепо.
Врядли, он еще и поэт. Почти все рукописи уничтожили, но вот посмотрите, длинное стихотворение, привожу целиком.
Его с одного раза не осилить, но хотелось бы понять.
Написано от имени большевиков — жертв сталинских процессов.
Перевод с французского сделал наш современник Кирилл Медведев
ПРИЗНАНИЯ
Мы никогда не были собой,
у наших жизней — чужие лица,
голоса, которые вам слышны, голоса,
так громко звучавшие над бурей, — чужие,
все, что вы видите, — неправда,
все, что мы сделали, — неправда,
мы совершенно другие.

Мы никогда не имели своих суждений,
ни собственной веры не было у нас,
ни собственных чаяний,
теперь у нас одна правда — отчаяние,
мы признаемся в безумном вырождении,
мы падаем в черное зияние,
где веру предают и снова обретают —
в последний раз.
Ни имен, ни лиц, ни силы, ни прошлого нам не дано,
потому что все опустошено,
и лучше бы мы не родились на свет,
потому что ничего больше нет.
Мы виновны и не можем быть прощены,
покрыты позором и в прах обращены,
и мы…
знаем, что будем спасены!
Верьте нашим признаниям, возьмите, как и мы, обязательство
полного подчинения, клеймите наше предательство.
Отброшенный бунт превращается в подчинение.
Пусть гордятся те, кто меньше вложил.
Пусть гордятся те, кто себя простил.
Пусть гордятся те, кто больше вложил.
Пусть гордятся те, кто не изменил.
И если мы поднимали народы и трясли континенты,
стреляли по власть имущим, уничтожали старые армии, старые города,
старые идеи,
начинали все заново на этих старых грязных камнях,
этими старыми руками, с теми скудными душами, которые остались у нас,
то не для того, чтобы торговаться с тобой сейчас,
печальная революция, наша мать, наше дитя, наша плоть,
наш обезглавленный рассвет, наша ночь, усыпанная звездами,
наш непостижимый Млечный Путь, разорванный на куски.
Если ты предаешь себя,
что нам делать, если не предать
заодно с тобой
и себя?
Как умереть, прожив эту жизнь,
разве что, предавая себя,
умереть за тебя?
Что могли мы сделать еще, кроме как встать на колени перед тобой
в этом позоре и агонии,
раз, служа тебе,
мы навлекли такую тьму на тебя?
Если другие найдут в твоем сердце, пронзенном тысячу раз,
возможность жить дальше и сопротивляться тебе,
чтобы спасти тебя через 20 лет,
через сто лет,
мы благословляем их, мы, никогда не верившие в молитвы,
мы благословляем их в наших потаенных сердцах,
мы, не способные уже ни на что.
Мы уже не принадлежим будущему, мы принадлежим настоящему целиком,
оно кроваво и жестоко в своей любви к человечеству,
мы кровавы и жестоки,
как люди этой эпохи.
Топчите нас, клеймите нас, наплюйте на нас,
наблюйте на нас,
истребите нас,
наша любовь сильней этого унижения,
этих пыток
и истребления,
ваши чудовищные уста справедливы, ваши уста — это наши уста,
мы — в вас,
ваши пули — это наши пули, и наша агония, наша смерть,
наш позор — ваши,
а ваша огромная жизнь в этих полях, паханных столетиями,
навеки наша!


Я довольно давно решил для себя, что в такие стихтворения не верю. По моему это выдумки. Стихотворения - это у Пушкина, у Гумилева, в крайнем случае у Хлебникова

Ну уж... так решительно! Выдумки - это когда в тюрьме не сидел, а пишет словно из каземата.
И то еще, смотря с кем имеешь дело)
Сижу за решеткой в темнице сырой.
Вскормленный в неволе орел молодой...

Чего-то я не поняла. А что в этом стихотворении не так?
К тому же, мы не видели оригинал, это перевод.

Не, ну если в рифму, и поэтическмя идея и звук, тогда точно стихи. А если смутно-замысловатое самовыражение верлибром, тогда выдумка, будто это стихи. Другими словами - соответствующая разновидность современного (то есть с начало прошлого века есть пошедшее) искусства.

В общем да, довольно решительно. Раз уже все равно решил, так что прятацца! Самаое турдное уже позади!

А я поверила автору, раз уж он сам решил, что это стихи.
По его прозе можно понять, что человек он сверхадекватный)
Я, к сожалению, пока еще не знаю, как этот поэт Кибальчич писал свои стихи по-русски, все рукописи были уничтожены, когда его, по счастливой случайности, смогли вырвать французские писатели из сталинского капкана. Здесь точно, по крайней мере в переводе, никаких рифм и музыки нет, но идеи не может не быть)
Меня как раз заинтересовала идея автора,
В прозе ведь всё будет выглядеть иначе, там будут довлеть другие свойства ума над другими свойствами души)

Во, кстати, поискала и нашла еще одного переводчика:
В своих стихах Серж яростно обрушивается на тех, кто, по его мнению, извратил, искалечил революцию. Имя им — легион. Вот почему в финале его стихотворения «Диалектика» звучит столь трагическая нота разочарования:

«А после нас пускай зароют, а после нас пускай забудут,
чтоб ничего не повторилось, и чтоб цвела земля…»


Какой молодец Виктор Серж!
Говорю же, адекватный человек, разочаровался наконец во всех этих революциях)
P.S.
...Шиповник, а на нем сидит навозный жук,
и юркнул в пруд от нашей тени головастик,
кругом сиянье и покой, и вертится земля,
и снова дни и ночи, восходы и закаты,
экватор, полюса, пустыни,
города
и мысли наши,
наш общий путь сквозь бесконечность,
вечность,
а глаза
глядят в созвездье Геркулеса, и его уносит
такою звездною волной, что ночь уходит прочь —
и нас о поражении не спросит…

Виктор Серж


Edited at 2016-05-16 01:10 am (UTC)

Прошу прощения, какая ж это адекватность? Если забудут, так как раз и будут ненулевые шансы на повторение. По моему этот тип разочарования больше на истерику похож. Ну или шизофрению?т.. черт по старости забыл у чего какие признаки, как такой способ кипентя возмущенным разумом классифицируецца.

Ну, поэт... ну усугубил, с кем не бывает)
Еще бы, кругом товарищи его исчезают, их ссылают, убивают, а он, сидя в ссылке, мучительно думает, когда и в чем промахнулись...

...Морозным и снежным утром весны 1935 года ко мне в дверь тихонько постучали. Я отворил и увидел двух закутанных женщин с умоляющими лицами. «Мы из Ленинграда, нам дали ваш адрес...»
– Входите, товарищи!
– Мы не товарищи, – улыбнулась женщина помоложе, – мы недорезанные буржуи!
– И все же, гражданки, добро пожаловать.

Они обогрелись и остались жить у меня. От них я узнал о массовой высылке из Ленинграда: на Волгу, в Среднюю Азию, на Север отправили от пятидесяти до ста тысяч человек, всех сколько-нибудь причастных к старорежимной буржуазии – женщин, детей, стариков, специалистов, ремесленников, без разбору.

Беременные женщины по дороге рожали, стариков хоронили у безвестных полустанков. Все, разумеется, оказались разорены из-за спешной продажи мебели и потери работы. После дела Кирова Сталин послал в Лениградский обком послание с упреком в том, что город не был очищен от старорежимной «буржуазии». Тотчас началась «чистка».

Мужчин зачастую отправляли в концлагеря. Поселившаяся у меня молодая женщина была женой известного советского архитектора, неоднократно премированного, несмотря на молодость; именно он, если мне не изменяет память, проектировал здание ГПУ в Сталинграде, а теперь отправился в лагерь.
Мать его сослали как члена семьи...

В один только Оренбург прибыло три-четыре сотни семей из Ленинграда, около тысячи человек. Через город проезжали «ленинградские поезда», следовавшие в Среднюю Азию; мы ходили смотреть на них...



Edited at 2016-05-16 01:28 am (UTC)

ну, Вы правы, в том, что нам, в наших здесь сейчас куда легче рассуждать о.

Вообще. как ни странно, необходимость адекватно помнить "свои" преступления для их неповторения, это в явном и полном виде довольно нестарая идея. Многие до сих пор уверены, что важнее помнить чужие.

Теперь я с ужасающей ясностью увидела в его стихах Признания каждую мысль... в каком аду он пребывал, какие муки...

Интересное переплетение судеб.
У его жены Блюмы была сестра (муж – Хармс, я читала, как он бредил этой Эстер) и брат композитор (псевдоним Поль Марсель), написал «Когда простым и нежным взором...»
Всё многочисленное семейство жены Кибальчича страшным образом пострадало из-за родственных связей с ним.


https://youtu.be/U5q933nwuyM
P.S. А Козин поет «Когда простым и теплым взором...»


Edited at 2016-05-15 08:55 pm (UTC)

Бандит.
Вот, что интересно, про писателя я узнал значительно позже, чем про бандита. А про налетчика Пантелеева я знаю столько, сколько живу. Даже не вспомню кто и что рассказывал, было то это в доинтернетовскую эру, да и читать я тогда еще не умел.

А писатель еще потом написал воспоминания - в частности, о том, каково было православному под большевиками жить.

Бабушка боялась в церковь ходить.

http://litfile.net/book/479915/494000-495000

Мне запомнилось про подосланную провокаторшу, которая прокололась на ударении в имени "Алексий".

Тюльку гонит товарищ Серж, в 15 лет матросом был, остались бы свидетели. В 17 лет в армию пошел, потом в чк часть перевели.
Его банда при каком-то ограблении была переодета матросами, скорее всего поэтому слухи пошли.



  • 1
?

Log in

No account? Create an account